Стратегия сокращения предотвратимых потерь здоровья населения как целевая функция муниципальных органов управления 14. 00. 33 Общественное здоровье и здравоохранение - страница 8

^ Пятая глава «Особенности смертности населения»
В главе рассматриваются следующие основные проблемы: тенденции смертности в Краснодарском крае и роль основных причин в формировании потерь продолжительности жизни населения; особенности смертности в городах и районах края; пути объективизации данных о причинах смерти населения с учетом анализа сопутствующих диагнозов и социального профиля умерших.

Обобщая проведенный анализ тенденций и причин смерти можно отметить, что в период реформ на рубеже 1990-х годов Краснодарский край вступил с худшими чем в среднем по стране, показателями продолжительности жизни. Вместе с тем, на протяжении всего рассматриваемого периода ситуация в Краснодарском крае развивалась более благополучно чем в России: падение продолжительности жизни и в середине 1990-х годов и к концу десятилетия было менее глубоким, а скорость восстановления более интенсивной. Подобное развитие событий привело к тому, что Краснодарский край постепенно нарастил преимущество на общероссийском фоне. Уже в 1992-1993 г. уровни продолжительности жизни выровнялись, а к 1998 г. они на 1,0-0,5 года были выше, чем в целом по стране. К периоду активного роста продолжительности жизни в 2006-2007 г. Краснодарский край подошел с преимуществом в 2,5-1,5 года на общероссийском фоне. И лишь в последние два года ситуация в крае развивается в общероссийском темпе, а для мужчин несколько более низкими темпами, что соответствует процессам на других благополучных территориях, на которых восстановление продолжительности жизни началось раньше, чем в целом по стране.

Как отставание на рубеже 1990-х годов, так и современное преимущество Краснодарского края в продолжительности жизни формируется всеми возрастными группами, от детей первого года жизни до пожилых. При этом в детских и пожилых возрастах выигрыш формировался за счет более благоприятных темпов динамики (снижения – в детстве, более медленных темпов роста – в пожилых) при сходстве траекторий изменения смертности в России и в крае. В трудоспособных возрастах выигрыш складывался преимущественно с конца 1990-х годов за счет более благоприятной траектории изменения смертности (стабилизация вместо возвратной волны роста) на общероссийском фоне.

Меньшие потери продолжительности жизни в крае определяются практически всеми основными причинами смерти, причем как в результате более позитивных трендов смертности, так и сдвига большей части смертей в старшие возраста. Максимальный вклад вносят болезни системы кровообращения и внешние причины. Роль других значимых причин меньше, поскольку их преимущество связано или с более низкой интенсивностью смертности (болезни органов дыхания, инфекции) или с более старой возрастной моделью смертности (болезни органов пищеварения, неточно обозначенные состояния). Иными словами, исключая травмы и отравления, все другие социально обусловленные причины характеризуются наличием проблемных ситуаций или в отношений уровней смертности, или в отношении молодых групп риска. При этом сравнительно благополучная ситуация по внешним причинам требует более внимательного изучения в условиях крайне высоких уровней смертности от неточно обозначенных состояний.

Существенным источником сокращения потерь, обусловленных смертностью, является повышение территориальной однородности за счет преодоления негативных тенденций в неблагополучных городах и районах края. По данным 2005 г. продолжительность жизни мужчин различалась в муниципальных образованиях края на 9,6 года от 54,4-57,4 лет до 63,2-64,0 лет; у женщин различия были несколько меньше – 6,7 года - от 69,0-70,0 лет до 75,0-75,8 лет. В целом, относительно более благополучная ситуация со смертностью населения сложилась в городах Армавир, Краснодар, Туапсе, Ейск; неблагополучные показатели характерны для населения Лабинского, Белореченского, Мостовского, Тихорецкого районов и г.Геленджик.

Между территориальным распределением мужчин и женщин по продолжительности жизни населения существует средняя по силе корреляционная зависимость – 0,52. Это означает, что в целом существует общность факторов, определяющих в территории ситуацию со смертностью мужчин и женщин. Вместе с тем, нельзя игнорировать и довольно заметную специфику. Примерно четверть всех муниципальных образований Краснодарского края имеют выраженные гендерные диспропорции смертности как с относительным мужским, так и относительным женским неблагополучием смертности.

Помимо гендерного аспекта продолжительности жизни, который свидетельствует о характере функционирования социальных институтов, ответственных, прежде всего за формирование самосохранительного поведения населения, существенно важно рассмотреть возрастной и нозологический профиль формирования продолжительности жизни, который позволяет оценить адекватность выбора приоритетов непосредственно в сфере здравоохранения. Пропорциональность формирования возрастного и нозологического профиля необходимо при этом соотносить с достигнутыми уровнями продолжительности жизни, поскольку при высоких показателях эта пропорциональность может рассматриваться как индикатор политики здравоохранения, адекватной реальным проблемам здоровья и группам риска, а при низких показателях продолжительности жизни населения та же пропорциональность будет означать, что здравоохранение в принципе не выполняет своих функций по охране здоровья населения ни по одному из направлений.

Анализ возрастной картины смертности обнаружил следующее.

Во-первых, в целом по городам и районам края существует достаточно высокая степень пропорциональности формирования возрастного профиля продолжительности жизни населения. Так, между территориальным распределением по показателю продолжительности жизни и детской смертности корреляция составляет 0,70-0,62 для мужчин и женщин соответственно, по продолжительности жизни и смертности в трудоспособных возрастах – 0,85-0,77, по продолжительности жизни и смертности пожилых коэффициент корреляции равен 0,51-0,64 для мужчин и женщин соответственно. Таким образом, в благополучных по продолжительности жизни населения территориях можно констатировать достаточно адекватный характер политики здравоохранения, в неблагополучных – необходимость принимать комплексные меры в отношении всех групп населения.

Во-вторых, максимальный уровень корреляции отмечается между территориальным распределением по продолжительности жизни и смертности в трудоспособных возрастах. В свою очередь, это означает, что именно трудоспособные группы должны являться приоритетом в программах по сокращению смертности, причем как в благополучных, так и в неблагополучных территориях. Именно в трудоспособных возрастах формируется в настоящее время рейтинг территории по продолжительности жизни населения.

В-третьих, во всех категориях муниципальных образований, различающихся по показателю продолжительности жизни, можно отметить наличие возрастных диспропорций формирования продолжительности жизни населения. При этом в территориях с более высокими показателями продолжительности жизни, как правило, отмечены относительно худшие показатели смертности детей и подростков. В территориях с низкими уровнями продолжительности жизни возрастные диспропорции смертности, как правило, определяются пожилыми группами.

Выбор приоритетов снижения смертности связан с адекватной оценкой групп и причин наибольшего риска. Иными словами, необходимо четко знать, какие причины смерти определяют наибольшие потери, и на какие группы населения необходимо направить усилия, прежде всего, с целью снижения этих потерь.

Как известно, основными причинами смерти населения в России и большинстве регионов страны являются болезни системы кровообращения, травмы и отравления, а также злокачественные новообразования, которые суммарно определяют около 75% всех ежегодных случаев. Роль заболеваний и состояний, которые, как правило, не являются непосредственной причиной смерти, а выступают как сопутствующая патология, оказывается практически незначимой при существующей практике регистрации основной и единственной причины смерти.

Была проведена дополнительная разработка медицинских свидетельств о смерти (1400 случаев). Анализ данных множественных причин смерти показал, что у 8,4% умерших были зафиксированы сопутствующие диагнозы. В их структуре центральное место (53 из 118 случаев, т.е. 44%) составили психические расстройства, в том числе, среди детей – глубокая умственная отсталость; в трудоспособных возрастах – алкоголизм; в пожилых и старческих возрастах – психотические и непсихотические нарушения органической природы, а также деменция различной природы, преимущественно сосудистая. Второе по частоте место среди сопутствующих диагнозов (22 из 118 случаев, т.е. 18,6%) занимают болезни системы кровообращения, преимущественно гипертония и ишемическая болезнь сердца. Практически такой же вклад принадлежит болезням эндокринной системы, так, на диабет пришлось 17 из 118, т.е. 14,4% сопутствующих диагнозов. На каждую из остальных причин в структуре сопутствующих диагнозов приходилось не более 2-4%.

Обобщая проведенный анализ, можно сказать, что вклад психических расстройств в формирование смертности возрос: в детских возрастах с 0 до 12%, в пожилых и старческих – с 0 до 3,4% среди 60-79-летних и до 6,6% среди лиц старше 80 лет. Диагнозы сопутствующих болезней системы кровообращения встречаются только при первоначальных причинах смерти из того же класса. Таким образом, присутствие сердечно-сосудистых заболеваний в структуре сопутствующей патологии не увеличивает вклад их в формирование смертности. Эндокринная патология в составе сопутствующих заболеваний представлена диабетом, преимущественно 2 типа у лиц старше 60 лет. Таким образом, с учетом множественных причин смерти вклад эндокринных заболеваний в формирование смертности заметно возрастает: в пожилых и старческих возрастах – с 0 до 5,2%.

Конечно, сопутствующая патология присутствовала не только у 8-9% умерших, как это оказалось по данным разработки. В настоящее время в свидетельстве указываются лишь наиболее тяжелые формы, которые могли конкурировать как непосредственные причины смерти. Однако даже такие неполные сведения позволяют утверждать, что приоритеты сокращения смертности существенно меняются, особенно начиная со старших трудоспособных возрастов, если учитывать не только непосредственную причину смерти, но и сопутствующую патологию.

Риск смерти от отдельных причин неравномерно распределен не только в отдельных половозрастных, но и социальных группах населения. Для обоснования приоритетов снижения смертности необходима детальная информация о социальном статусе умерших. Поскольку, в соответствии с принятым в России в 1999 г. Федеральным Законом об актах гражданского состояния, такие социальные признаки, как образование и профессия, в значительной мере определяющие социальный статус умершего, исключены из статистической разработки данных о смертности, была проведена дополнительная разработка медицинских свидетельств о смерти.

Рис. 2. Распределение по уровню образования населения и умерших в возрасте 20-39 и 40-59 лет, %



Как показало исследование, соотношение уровня образования среди умерших очевидно принципиально отличается от такового среди населения данного возраста, прежде всего, за счет сверхвысокой доли малообразованных лиц и, напротив, за счет меньшего удельного веса высокообразованных (рис. 2). В свою очередь, это означает, что малообразованные имеют существенно более высокий риск смерти, чем те, кто получил образование выше среднего.

Профессиональный облик умерших довольно точно характеризуют преимущественно рабочие профессии не высшей квалификации (сторож, санитарка, водитель, уборщица и т.д.), а также неработающие, включая безработных. Занятые высококвалифицированным трудом (врач, учитель, зав. детским садом, зав. отделом спортивной работы, инженер) составляют не более 5% среди 20-39-летних и около 15% среди 40-59-летних.

Таблица 4

Структура причин смерти среди лиц с разным уровнем образования в трудоспособном возрасте (г. Кропоткин, Кропоткинский район Краснодарского края, 2004-2005 г.)




20-39 лет

40-59 лет

1

2

3

1

2

3

Инфекции




9,1

16,7

2,4

8,2

9,8

Новообразования

25,0

12,7

-

23,8

19,9

3,3

Болезни системы кровообращения

-

14,5

20,0

52,4

39,0

27,9

Болезни органов дыхания

-

-

-

2,4

2,1

8,2

Болезни органов пищеварения

-

7,3

-

-

8,9

3,3

Неточно обозначенные состояния

-

5,5

10,0

2,4

2,7

11,5

Травмы и отравления, в том числе:

75,0

45,5

53,3

14,3

17,1

34,4

-ДТП

50,0

9,1

10,0

2,4

0,7

1,6

-др. несчастные случаи

-

7,3

6,7

2,4

1,4

1,6

-воздействие огня

-

-

-

-

1,4

3,3

-переохлаждение

-

3,6

-

-

0,7

16,4

-отравление алкоголем или наркотиками

-

9,1

13,3

-

4,8

4,9

-самоубийство

25,0

3,6

6,7

7,1

2,7

1,6

-убийство

-

7,3

6,7

-

3,4

1,6

-повреждение с неопред. намерениями

-

5,5

10,0

2,4

2,1

3,3

Итого

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

1 - высшее, включая незаконченное; 2 - среднее общее и специальное; 3 - незаконченное среднее и начальное


Таким образом, как показал проведенный анализ, уровень образования и характер профессионального занятия существенно дифференцирует риск смерти, принципиально снижая его по мере увеличения числа лет обучения.

Но не только общий риск смерти определяется уровнем образования и характером занятости. Конкретная причина смерти также заметно зависит от него (табл. 4). Значительная часть сверхсмертности, прежде всего, от неестественных и насильственных причин, с одной стороны, и от причин, предотвратимых при современных возможностях здравоохранения, с другой, обусловлена лицами с низким уровнем образования, соответствующим уровнем жизни и стереотипами поведения. Именно они и составляют основную группу риска, на которую должны быть нацелены усилия по сокращению смертности.

1374338388697634.html
1374439516121690.html
1374581765547103.html
1374787539522278.html
1374898144026002.html